Вор в законе — титул, которым наделяют самых достойных и зарекомендовавших себя авторитетов. Но кто бы что ни говорил, единожды надетая корона не является пожизненным «убранством» и за нарушение воровского кодекса наказание настигает даже таких элитарных представителей криминального мира, как  коронованные воры. В доказательство того факта, что перед воровским укладом все равны, приводим несколько примеров, когда годами зарабатываемый авторитет не спасает от решения собравшейся сходки.

Самородок из глубинки

Пока кузбасский спортсмен Серега Климентьев  упорным трудом зарабатывал звание мастера спорта в сибирском Анжеро-Судженске, судьба начала закручивать свои петли, готовя для него показательный пример того, что воровские законы имеют свойство блюстись и исполняться. Успешно получив аттестат зрелости, будущий “спортсмэн” уходит в армию, где получает не только передовой опыт стратегического планирования и командования, но и навыки распространения и сбыта особо интересных веществ. Не успев отгулять дембель, Климентьев помогает челябинским операм словить звезды, попавшись на краже, к которой прицепом подошла статья по незаконному обороту наркотиков.

Читайте также:ПУГАЮЩАЯ ИСТОРИЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ НИДЕРЛАНДСКИХ ТУРИСТОК ЛИСАНН ФРОН И КРИС КРЕМЕРС В ДЖУНГЛЯХ ПАНАМЫ

В суровой челябинской колонии будущий авторитетный вор в законе проявил себя с “правильной” стороны — крепкого парня заметили серьезные люди и на воле Клим уже обрел себя на стезе организованного криминала. Тюрьма вновь распахнула ему свои объятья в 1982-м. Серьезную “десятку” Клим сорвал за грабежи и разбой. Столь длительный срок позволил рецидивисту обрасти нужными связями и заработать значительный авторитет. Выйдя на свободу в легендарных девяностых, Климентьев проявил специфический интерес к операциям с недвижимостью в Новосибирске. Природная сноровка и приобретенный криминальный опыт позволили ему сколотить грозную группировку из нескольких десятков крепких парней со спортивным прошлым. Ребята успешно контролировали сферу технических услуг города — занимались рэкетом автозаправок, моек, автомастерских и кафе.

Вверху второй Сергей Клементьев (Клим), 3 — Александр Громоздин (Гром), 4 — Мушег Азатян; внизу в центре: Короглы Мамедов (Каро), 1999 год, Нижний Тагил

Авторитет Клима среди сибирского криминалитета приобретал все больший вес. К концу девяностых в известных кругах пошли разговоры о том, чтобы перевести Клима в “законники” — подобный поворот дел сулил Сереге из Судженска широкие перспективы в расширении своего влияния на Сибирь и прибирания к рукам остальных лакомых сфер Новосибирска. Но свято место никогда не пусто. И до этого момента у Клима не все было гладко с конкурентами — например, “первомайская” группировка, начинавшая как обыкновенные наперсточники, а позже превратившись в серьезное сопротивление для Климентьева, не желающая отдавать свой кусок. “Первомайские” спортсмены-бандиты прекрасно отдавали отчет в том, что “коронованному” авторитету перечить будет нельзя и их легко подвинут с насиженных позиций. Но что же они могли бы противопоставить казалось незыблемому авторитету Клима? В 1998-м на ”коронацию”  Климентьева  собралось восемьдесят воров в законе из всех регионов России. Знаковое событие грозило рождением нового смотрящего Сибири. На эту одиозную сходку “первомайцы” доставили раздобытые армейские фотографии претендента на воровскую корону. Фотокарточки неопровержимо доказывали зашквар — тут Климентьева торжественно принимает присягу, а там — держит дембельский альбом!

Однозначно можно сказать, что заработанная репутация спасла Климентьева: авторитетная братва спустила на тормозах факт сокрытия сотрудничества будущего вора с системой — воровской кодекс запрещает членам братства службу в вооруженных силах армии, как и любое другое содействие государству. Обман именитых воров мог стоить Климу собственной жизни. Провал коронации позволил конкурирующим группировкам сохранить свои позиции, а Клим вскоре отправился очищать свое имя от грубого проступка досматривая порядок на очередной колонии, добровольно сдавшись правоохранителям с весомым поличным, гарантирующим его этапирование.

Вор — не чиновник, с него спросят!

Еще одним примером восстановления воровской справедливости может служить судьба опытнейшего вора Теймураза Качинаву. После того, как Сибирь осталась без надлежащего надзора из-за срыва “коронации” Клима, “москвичи” озадачили Качинаву предложением представлять их интересы в регионе. Теймураз оправдал ожидания столицы, успешно решив некоторые насущные вопросы и, благодаря этому, получил предложение стать смотрящим по Сибири. Отказываться от региона, поставляющего на Русь-матушку уголь, лес и газ было не с руки и вор принял ответственное назначение.

Новая метла по-новому метет, а ставленник Москвы мел очень жестко — долги выбивал без спуска и поблажек, крепил коммерсов, прибирал под контроль объекты городского хозяйствования. Вот только общак при этом не спешил наполняться согласно усердию нового смотрящего. Зоны “стыли” не дождавшись заботы назначенца, зато у последнего появился завидный дом и молодая любовница. Дорогое авто возило законника по городу, а доля “общака” кочевала тем временем на родину авторитета — в Грузию, подготавливая “подушку” моральной компенсации за годы сибирской ссылки.

Но мир не без “добрых” людей — Москва прознала про успехи хозяйствования своего парламентария и Качинаву привезли в столицу, где на сходке по случаю “дали по ушам”. После такого серьезного наказания вор лишается своего звания и доходного места. Судьба низложенного законника незавидна — на зоне его место теперь не в углу, а ближе к центру, бывшего уважения и след простыл, ведь рядовые заключенные не рады “раскоронованным”.

Утратил общак — утратил титул!

Не сходят с рук “ворам в законе” и попытки прибрать к рукам общак. Однако, расплата за совершенное преступление против кодекса часто бывает не настолько сурова, чтобы стать примером для других — Гаджи Халимбеков “проворонил” воровской общак, на который наткнулись при обыске его дома сотрудники ГУВД Ставропольского края. Несколько сотен тысяч долларов перекочевали из тайника Гаджи Ставропольского в отдел хранения улик местных силовиков. Досадная неприятность! Только вскрылось, что на самом деле вор в законе давно сотрудничал со служителями закона, а обыск использовал, чтобы изъять значительную часть общака в свою пользу! Дед Хасан дал добро на сходку, не взирая на слезные просьбы Гаджи оставить ему титул после разоблачения своего гнусного обмана. Однако, собранная сходка “раскороновала” Халимбекова, в добавок он был сильно избит и попал на московскую больничную койку. И хоть не титул, но жизнь свою Гаджи Ставропольский сохранил, при том, что растрата воровского общака — очень серьезный проступок. Но все же бывает и так, что в силу обстоятельств нарушитель догматов кодекса способен избежать наказаний соответствующей строгости.

Читайте также:ПЕРВЫЕ ШАГИ В ТЮРЬМЕ. КАК ВЫЖИТЬ?